Тернистый путь поэта: Гани Абдулло в воспоминаниях сына

Рашид Гани Абдулло делится воспоминаниями о своём отце, поэте и драматурге Гани Абдулло.

Гани Абдулло (11.03.1912, Самарканд – 29.01.1984, Душанбе) – поэт, драматург, заслуженный деятель искусств Таджикистана, лауреат Государственной премии имени Абуабдулло Рудаки. Среди его наиболее значимых произведений – «Песня гор», «Хуррият», «Рустам и Сухроб», «Солдаты революции», «Джами и Навои», «Зов любви».

Гани Абдулло занимает особое место в истории таджикской литературы и культуры XX века. Исследователи практически единодушны в оценке его решающего вклада в становление и развитие таджикской драматургии, а через неё – и национального театрального искусства. Он был единственным писателем, которому довелось дважды войти в большую таджикскую литературу прошлого столетия.

Первый этап его творческого пути начался в первой половине 1930-х годов. Уже тогда его пьесы – «Долина счастья», «Восстание Восе» и «Рустам и Сухроб» (в соавторстве с Пирмухаммадзода), поставленные на сцене Таджикского драматического театра им. А. Лохути, вывели его в число ведущих литераторов республики.

Гани Абдулло принадлежал ко второму поколению таджикских писателей нового времени. Их предшественники – от Садриддина Айни до Пайрава Сулаймони – были сформированы в русле классической таджикско-персидской литературы и традиционной системы образования, и именно им принадлежит заслуга перехода таджикской литературы в новое, постклассическое русло. На их основе уже следующее поколение, включая Абдулло, выстраивало здание советской литературы со всем её жанровым и тематическим многообразием. Несмотря на молодость, они стали, в полном смысле слова, её соавторами и архитекторами.

Старшее поколение литераторов, чьим представителем был Садриддин Айни, стремилось реформировать традиционное общество, понятное им и близкое. Многие из них с трудом вписывались в реалии советской эпохи, в отличие от самого Айни. А вот для писателей нового поколения, к которому принадлежал Гани Абдулло, литературное творчество изначально несло задачу фундаментального преобразования общества. Советская идеология и её лозунги были для них не пустыми формулами, а источником внутренней энергии и вдохновения.

Когда началась новая советская эпоха, Абдулло было всего 5-12 лет. Его становление как личности и литератора происходило уже в рамках советской реальности.

Он родился в Самарканде в семье крупного купца Абдуллоджона Абдулхолика, известного под именем Абдуллоджон-ака. Торговые интересы отца охватывали не только Среднюю Азию, но и Кашгар, западный Китай, Афганистан и, возможно, Иран. Но Абдуллоджон-ака был не просто коммерсантом. Он был тонким знатоком классической таджикской литературы, коллекционером антиквариата, проводил литературные вечера и собирал у себя поэтов, исполнителей «шашмакома», знатоков поэзии. Порой устраивались настоящие пиршества в честь особо впечатлившего его стиха или бейта.

Внутренняя часть дома также отличалась особенной атмосферой. Дети выпускали домашнюю газету, организовывали театр, для которого юный Гани писал пьесы и сам ставил их. Именно в этом домашнем театре начался путь актрисы Мушаррафы Косимовой – матери Фарруха Косимова, реформатора таджикского театра и одной из ключевых фигур культуры последних десятилетий.

Такое глубокое погружение в мир искусства, литературы и просвещения, безусловно, отвлекало отца от коммерции. Однако это же увлечение стало важнейшей составляющей культурного наследия семьи.

Одним из его убеждений было реформирование традиционного образования. Он активно участвовал в создании школ нового типа, благодаря чему, вероятно, и познакомился с Садриддином Айни ещё до Октябрьской революции. Таджикские предприниматели того времени видели в новых методах образования способ обеспечить:

– быстрое обучение грамоте и базовым знаниям;

– получение знаний по истории, географии, естествознанию на уровне европейских школ;

– подготовку молодёжи к конкуренции с представителями других культур и стран.

Самой известной школой Самарканда в то время была школа Шакури, именно в ней начал учёбу Гани Абдулло.

Хотя Гани учился уже в советское время, в 1920-х годах преемственность между культурным прошлым и настоящим ещё сохранялась – арабская графика оставалась в ходу, единый стандарт советской школы только формировался. Однако со временем эта связь ослабевала, и разрыв между традицией и советской реальностью становился всё заметнее.

Позже Гани Абдулло продолжил образование в Баку, что сыграло ключевую роль в его становлении как писателя. В ту эпоху город был насыщен политическими и культурными течениями, а атмосфера противоречий и дискуссий сформировала его как автора, способного видеть человека в контексте глубоких социальных и моральных конфликтов.

Гани Абдулло и его сверстники вошли в литературу почти сразу, минуя этап длительного ученичества. С первых опубликованных работ они стали полноправными участниками литературного процесса в республике. Это стало возможным благодаря их зрелости: несмотря на возраст, они уже обладали сформированным мировоззрением. Прошедшие через бурные, драматичные и кровавые 1920-е годы, они не могли быть иными.

Быстрый творческий рост Гани Абдулло в начале 1930-х годов сопровождался и карьерным подъёмом: он занимал пост ответственного секретаря Союза писателей Таджикистана и имел прямой контакт с председателем Совнаркома Абдулло Рахимбоевым.

Однако в 1937 году его путь был прерван: репрессии, лагерь, запрет жить в столицах. Почти 20 лет он был отстранён от активной литературной жизни. Лишь после смерти Сталина и начала реабилитаций в 1955 году он смог вернуться в Душанбе.

Позже, после полной реабилитации, начался его путь возвращения в литературу. Хотя формальных преград больше не было, оставались иные: недоброжелательное отношение со стороны коллег, утвердившихся за эти годы. Преодолеть это можно было только упорной работой и созданием произведений высокой художественной ценности.

Настоящим возвращением Гани Абдулло в литературу стала пьеса «Хуррият» («Пламя свободы») – сложное, многослойное, эмоционально напряжённое произведение, посвящённое революции в Бухаре и сопротивлению советской власти в Центральной Азии, особенно в Ферганской долине. На фоне противостояния большевистской России и Британской империи пьеса поднимала и глубоко личные, философские вопросы. Автор стремился показать, что жесткая модель отношений между властью и человеком, окончательно оформившаяся к концу 1930-х годов, не была единственно возможной.

Следом за «Хуррият» появились другие значительные пьесы: «Рустам и Сухроб», «Солдаты революции», «Джами и Навои», «Зов любви». Их объединяют трагические судьбы героев, атмосфера тревоги, разбитые мечты, утрата счастья и глубокий внутренний конфликт.

Гани Абдулло был не только выдающимся писателем, но и блестящим рассказчиком. Он умел увлечь слушателей – как родных, так и гостей – живым, остроумным, наполненным иронией повествованием. Он обладал редким даром наблюдательности и с поразительной точностью оценивал людей и события.

Саида Рустамова, музыковед НИИКИ (Научно-исследовательский институт культуры и информации)

Pressa.tj Бохабар аз гапи ҷаҳон бош!
Следите за нами в социальных сетях Telegram, Facebook, Instagram, YouTube