Возвращение из Ада

Георгий Зотов входит в ТОП-10 самых популярных российских журналистов. Он в восьмой раз  поехал в Афганистан. Но через Таджикистан – впервые. Каким он встретил Афганистан? Что такого увидел журналист в этой стране, чего не способны увидеть политики? Об этом в беседе Шарифа Хамдампура с Георгием Зотовым.

 Дорога в преисподнюю

 — Салом, Джордж!

— Ассаламу алейкум ва рахматуллахи ва баракату.

— Ты знаешь арабский?

— Да, я знаю четыре языка, один из них  арабский. В советское время в Египте я был корреспондентом газеты “Известия”.  Потом я шагал по земле Ирака, Судана …

 — То есть ты бывалый волк…

— Бывал в переделках.

— Что привело тебя в Таджикистан?

— Хочу посетить Афганистан, встретиться со злополучными талибами.

— Добро пожаловать во врата ада!

 Дорога в преисподнюю

— Поездка в Афганистан приравнивается к подвигу. Что ты вынес из этой поездки?

— Подвиг – это преувеличение. Это обычная поездка. Если скажу, можешь не поверить. Скажу только правду. 

Мост на Нижнем Пяндже был для меня сродни чистилищу. На этой стороне – рай, через реку – геенна огненная. Шерхон Бандар напомнил мне сцены из фильма «Свадьба в Малиновке» (комедия, 1967 год). По эту сторону реки у всех опрятное военное обмундирование, пограничники исправно исполняют свой долг, отдают честь как положено. Чувствуешь здесь порядок и дисциплину. На той стороне пограничники скорее напоминают бандитов: чалма на голове, на спине плед, на ногах – шлёпки, спят на железных кроватях в обнимку с автоматом. Таким я встретил пограничника-талиба. Не вставая с места, он спросил меня:

— Кто ты такой?

— Зотов, журналист из России.

— Зачем приехал в Афганистан?

— Командировка, редакционное задание.

Протягиваю паспорт. Листает.

— У тебя нет визы!

Я с удивлением протягиваю листок визы: на ней стоит дата до 25 ноября. Удивительно, но он оказался неграмотным, не может читать и писать. Я подзываю двоих, которые хоть немного говорят по-английски. Они объясняют пограничнику с чалмой, что у меня есть виза. Он вынимает из кармана печать, берёт мой паспорт верх ногами и не знает, куда его приложить. Знаток английского, по-видимому, водитель, показывает ему, куда поставить печать. Он с надменностью приложил печать и пальцем показал в сторону своего шефа. Я вошёл в кабинет начальства.

— Без провожатого ехать нельзя! – отрезал начальник и добавил: дорога опасная, дам тебе человека и машину до Кундуза.  

Я молча кивнул в знак согласия. Выехали в дорогу. В Кундузе меня пересадили в другую машину, украшенную флагом Талибов. Меня довезли до стоянки такси в Кабул, посадили в такси, водителя инструктировали довезти меня до столицы. Талибы с опаской относятся к журналистам, знают, что слово может и возродить, и испепелить.

Зарегистрировали номер машины на каком-то листке. Предупредили водителя, что если со мной что-то случится, уничтожат всю его семью. Вижу, что водителю не по душе такой пассажир, но у него нет другого выхода. Спустя какое-то время они позвонили водителю из Кундуза и спросили, докуда мы доехали. Дорога дальняя, машин очень много. Где-то остановились перекусить. Внезапно в мою сторону бросила камень женщина с взлохмаченными волосами, одежда вся в пыли. Двое вооружённых молодчиков в тюрбанах преградили ей путь. Водитель объяснил, что двое сыновей этой женщины, находясь за рулём автомобиля, не выполнили приказ американских военнослужащих остановиться. Те открыли огонь по машине, в результате оба ее сына погибли. Она думала, что я американец.

Водитель не отходит от меня ни шаг, постоянно твердит, чтобы я не отходил от машины. Он боится. За себя, за свою семью. Позже из разговоров я понял, что талибы переплюнули даже фашистов: за вину одного убивают другого. Один совершает правонарушение, а расплачивается вся семья.       

Два обличья одного дьявола: Ашраф Гани и Талибан

   — Ты восемь раз бывал в Афганистане. Чем отличается нынешний Афганистан от недавнего прошлого

 — Было плохо, стало ещё хуже. Я против агрессии американцев в Афганистане. Конечно, здесь кроется какая-то тайна. Американцы сделали всё, чтобы талибы вновь пришли к власти. В Кабуле ситуация ещё более или менее стабильная, но в Кундузе и Джалалабаде, где я был, это настоящий ад. У людей нет даже куска хлеба, они часами стоят в очередях за ним. Всё с каждым днём дорожает. Нет наличных денег.  На рынках происходит натуральный обмен – огурец на лепёшку, картофель – на рис. В период Ашрафа Гани три месяца не платили жалованье, ещё три месяца талибы тянут с выплатой. Шесть месяцев в Афганистане и его посольствах за рубежом не выплачивают заработную плату.

 Талибы – бывалые волки 

— Ты встречался с высокопоставленными талибами?  

— Нет. Я не смог встретиться с Муджибулло Муджахидом. В посольстве России я раздобыл его номер телефона. Однако, либо телефон не работал, либо никто не брал трубку.  Выдача аккредитации длилась шесть дней. Когда я спрашивал у сотрудников МИД причину, в ответ слышал одно и то же: мы шесть месяцев не получаем жалованья, кто же будет работать на пустой желудок? 

Встретил одного таджика, который работал в период Ашрафа Гани в МИДе. Сожалеет, что не смог бежать. Талибы ненавидят тех, кто работал в период пребывания американцев. Сейчас, стиснув зубы, терпят, как только их признают, они раскроют своё истинное лицо. Население не верит талибам, очень боится их. Пока ещё есть что-то употребить в пищу, завтра, когда наступит повсеместный голод, талибы опять всю вину переложат на ответственных лиц периода американцев. Это их метод. 

Людьми правит страх и ужас 

— Как талибы ведут себя в Кабуле?

 — Как скорпионы под циновкой. До сих пор действует их метод двадцатилетней давности – отрубание конечностей, побивание камнями, публичное повешение. Они ждут подходящего момента. В любой миг они могут вернуться к режиму 20-летней давности.

Людьми правит страх и ужас.  

 — Иными словами, законы шариата не действуют?

  — Законы шариата распространяются на простых людей. Верхушка творит всё, что пожелает. Одно скажу: алкоголь как продавали, так и продолжают продавать. Водку и виски разливают в пластиковые бутылки из-под «Кока-колы» и продают. Цена выросла в три раза.    

 — Талибы пьют алкоголь?

— Не верю, что не пьют.

— Возникали ли какие-то проблемы журналистского характера?

— Были, конечно. Выходили на бородатых мулл, те решали их.

Таджиков, узбеков, туркменов исключили из списка.

— Встречался ли с представителями других народностей?

 — Да, в том числе с таджиками. Ситуация крайне сложная. Народ чувствует себя в оккупации. Те, кто был никем, стали владеть всем. Везде пуштуны: в портах, вооружённых силах, правоохранительных органах, в охране. Таджиков, узбеков, туркменов, хазарейцев отстранили от всех дел. Пуштуны захватили другие этносы. В прежней армии было 300 тысяч человек. Всех разогнали, никого не взяли на службу. Потому что в армии в основном были не пуштуны. Говорят: «они служили с американцами, пусть скажут спасибо, что не арестовали их, отпустили их домой». В МИДе есть таджики, они очень грамотные, знают языки, умеют то, что пуштунам не под силу. Но в силовом блоке одни пуштуны, таджиков туда не пускают.  

   Командиры-предатели или победа ослов, навьюченных золотом.

 — Что собираются делать люди?  

— Ничего. Люди абсолютно равнодушны ко всему. В том числе таджики. Они говорят: «плевать на всё». Главное, чтобы была лепёшка. Пусть будет талиб, шайтан, Майкл Джексон, нам уже всё равно. Народ устал: от войны, от обмана, интриг, проживания впроголодь.

 — Это всё произошло после захвата талибов?

— Талибы 20 лет назад с трудом захватили северный Афганистан – Мазори Шариф, Кундуз, после многолетних боёв. Даже не смогли захватить Файзабад. Но в последующие 20 лет их жизнь не стала лучше. Они не захотели жертвовать жизнью ради такого правительства. 

 — Вероятно, причина кроется в чём-то другом? 

 — Может быть. Я думаю причина в страхе и предательстве. Неслыханное явление: правительственные войска численностью 2000 человек, приезжает талиб на мотоцикле, протягивает командиру конверт. Командир вскрывает конверт, читает письмо, тут же забывает про танки и пушки, приказывает:

— Разойдись! Все по домам.

— Ты знаешь, что было в этих письмах? 

— Нет.

— Даже не предполагаешь?

— Предполагаю, что командиру сулили определённую сумму. Если командир отказывался, ему угрожали, что отрежут голову ему и его семье. Об этом свидетельствует тот факт, что талибы без единого выстрела захватили города и порты. 

— Это был подкуп?

—  На востоке есть притча: «Любой укреплённый замок можно захватить при помощи осла, навьюченного золотом!».

 Наглядным примером служит проблема Афганистана.

Реклама, приведшая к власти талибов

— Не думаешь ли ты, что к такому повороту судьбы Афганистана как-то причастен Ашраф Гани?

 — Так оно и есть. Об этом наглядно говорит его побег с чемоданом денег и то, что талибы не препятствовали его побегу. Талибы изменили свою тактику. Если какая-либо войсковая часть сопротивлялась, талибы её уничтожали, грабили. Если нет – отпускали домой. Это похоже на вирусную рекламу.

По всем провинциям был распущен слух: если будешь сопротивляться талибам, убьют вместе с семьёй, если нет – вернёшься домой живым. Естественно, когда предлагали деньги, все без колебания выбрали наличные. Сам знаешь, Афганистан сплошь пронизан коррупцией, которая сметает всё на своём пути. У такой страны нет будущего. История не раз свидетельствовала об этом. Афганистан превратился в аморфное тело. Талибы уже добили его.

Закулисные игры. Лёгкая победа талибов, которую они сами не ожидали

— Как ведут себя в Кабуле рядовые пуштуны?  

— Если к ним обратиться на языке дари, то они обычно не отвечают. Я был свидетелем одной такой ситуации. Иностранец хотел продлить свою визу. Он обратился к охраннику на дари. Тот как будто не услышал. Тогда иностранец перешёл на ломаный язык пушту. Охранник его сразу пропустил. Сейчас пуштуны находятся в состоянии эйфории от лёгкой победы. Они не ожидали, что так запросто захватят Афганистан.

Значит ли это, что рядовые пуштуны не ожидали победы?

— Напротив. В Кундузе я беседовал с пуштунами. Они действовали скрытно. Днём вели себя как мирные люди, ночью хватались за автоматы. Разведывательная служба талибов работала намного эффективнее разведслужбы Афганистана. Приведу пример. Талибы знали, что не могут воевать против военно-воздушных сил Афганистана. Но они с лёгкостью вывели из строя военную авиацию правительственных войск.

Каким образом?

— Они на земле уничтожили лётчиков Военно-воздушных сил Афганистана. Они тщательно собирали информацию об их месте жительства. Убили десять лётчиков. Этого было достаточно, чтобы посеять среди пилотов панику и хаос. Остальные испугались и не вышли на военные полёты. Как думаешь, кто дал их адреса? Без помощи правительства Ашрафа Гани, разведслужбы Афганистана этого сделать было невозможно. 

— Какую опасность представляют талибы для Афганистана?

— Я открою одну тайну: Талибы представляют большую угрозу для Таджикистана. Я беседовал со многими таджиками в Кабуле. Все они говорят: если на нас будут оказывать давление, мы сбежим в Таджикистан. Я сказал им: вас более 20 миллионов, население Таджикистана – 10 миллионов, невозможно всех вас там разместить. Они говорили: мы – таджики, Таджикистан – наша вторая родина, он должен нам оказать помощь. Пуштуны тоже заинтересованы в том, чтобы таджики, узбеки бежали из Афганистана. Пограничники говорят, что могут препятствовать пересечению границы до 500 человек, если число беженцев будет больше, возникнут огромные проблемы. 

Что ждёт Россию?

— Представляют ли талибы угрозу для России?

— Для России угроза заключается в том, что беженцы долго не задержатся в Таджикистане. Они будут стремиться попасть в Россию, Казахстан. Никто не знает, кто скрывается под маской беженца. Было бы наивно полагать, что Таджикистан расположен далеко от России.

 — Почему же тогда Россия поддерживает талибов?   

—  Россия не поддерживает талибов, она желает предотвратить возгорание очага напряжения. Россия хочет заручиться гарантией талибов, что они не допустят нестабильности в Центральной Азии, не нападут на Таджикистан.

 — Если талибы не сдержат слово?

— Россия отреагирует на это.  

 — Талибы победили. Что они будут делать дальше?

— Я беседовал с одним талибом. Он сказал: за что мы воевали? За то, чтобы законы шариата не действовали, за то, чтобы женщины ходили с открытыми лицами, за то, чтобы те, кто вместе с американцами воевал против нас, были отпущены домой?

Среди талибов очень много недовольных.  

— Что ждёт в перспективе?

— Не исключён новый виток войны в Афганистане. Война во имя того, чтобы доказать, кто любит Всевышнего больше. Война между внутренним брендом – Талибами и международной франшизой – ИГИЛ.

  — Кого Талибы считают врагом номер один?    

—  Сейчас – американцев. Хотя всеми силами стараются наладить со всеми отношения.

— Считаешь ли ты их террористами?

— Несомненно.

— Почему же тогда некоторые страны садятся с ними за стол переговоров?

— Это обычная дипломатическая процедура. Три года назад я беседовал с одним строителем в Кабуле. Я спросил его: если американцы выведут свои войска, сколько времени продержится правительство Афганистана?  Он ответил: полгода. Это был знак признания талибов как силы.  Несмотря на то, что они были непримиримыми врагами с талибами, они пожимали им руки, садились с ними за стол переговоров, требовали у них гарантии и просили содействия в выводе войск. Это был знак признания талибов как силы. 11 сентября 2001 года при взрыве двух зданий в Нью-Йорке погибло более трёх тысяч американцев. За двадцать лет пребывания в Афганистане погибло столько же военнослужащих. Несмотря на это, Америка вела переговоры с талибами за спиной Ашрафа Гани. 

Китай ведет переговоры с талибами, чтобы те не поддерживали уйгуров-сепаратистов. Россия ведет переговоры с талибами, поскольку не хочет нестабильности в Центральной Азии.

В Узбекистане в мечетях я слышал, как прихожане говорили: талибы – мусульмане, пусть приходят.

Это представляет опасность. Для предотвращения угроз лучшее средство – переговоры.   

 — Судя по твоим словам, режим талибов долго  не продержится?

— Про режим Хомейни говорили то же самое.   

Акс, видео, хабарҳои ҷолибро фиристед: Viber, Whatsapp, IMO, Telegram +992 98-333-38-75


Все комментарии

Станьте первым, кто оставит свой комментарий.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.